среда, 19 июня 2013 г.

Теодор Северин Киттельсен – Чума на лестнице

     Горе. Горе, с которым ничего не может сравниться по своему размаху и беспощадности. Черная Смерть. Медленно ковыляющая бабка с посохом, от которой несет могильной вонью и неизбежностью. Ты ступаешь голыми израненными ступнями по тропинке, вьющейся среди деревьев, оставляя за собой в пыли капли гноя и крови. И ни один человек на белом свете не знает, куда ты повернешь, и какой дорогой ты пойдешь дальше. Ты приходила несколько раз, забирая миллионы людских жизней и уводя их в темноту и небытие.  
     Ты забирала любимых и единственных, друзей и врагов, жестоких и ранимых, беспомощных и малых, сильных и выносливых, бедняков и королей, безбожников и праведных. 
Все они безропотно шли за тобой. Смерть была для них избавлением от твоего взгляда и от отметин твоего благословления. Ты увела их, оставив на месте их жилищ гнетущую пустоту и тишину. Куда ты идешь сейчас? 
     Молчишь. Хоть твой капюшон и скрывает твое ужасное лицо, но злобный блеск глаз виден даже ночью.  
     Первый раз ты приходила очень давно. В эпоху правления  Юстиниана I, византийского императора. Современники твоего визита зафиксировали, что ты гуляла по земле двести лет (541-750). За это время ты преодолела немыслимые территории. Ты прошлась по Северной Африке, откуда ты начала свой путь, бродила по Центральной и Южной Азии, топтала пыль в Аравии, стучалась в каждый дом во всей Европе. Ты даже доходила до Восточной Азии. Но поселиться ты решила в Константинополе. Там был твой дом, и там ты разошлась не на шутку, забирая больше пяти тысяч людских жизней в день. 
     Второе твое пришествие было предсказано самой природой. Похолодание климата, снижение солнечной активности, засуха (и как следствие голод в Китае), нашествие саранчи, ураганы и проливные дожди. Все это привело к тому, что грызуны стали кучковаться и перебираться жить поближе к людям. Европу тоже лихорадило. Засуха чередовалась с обильной влажностью. Ливни, не давшие вырасти урожаю, привели к Великому Голоду 1315—1317-х годов. Голод, в свою очередь, привел жителей Европы к Пеллагре и Ксерофтальмии. Незадолго до тебя  на людских костях плясали твои младшие сестры – Черная Оспа и Проказа, добившие иммунитет европейцев окончательно.
     О личной гигиене в то время вообще мало кто заботился, а церковь даже называла ее греховной. Чрезмерное мытье с созерцанием своего голого тела – вводящее в искушение греховное деяние. Святой Бенедикт поучал современников словами: «Здоровым телесно и в особенности молодым по возрасту следует мыться как можно реже». Святой Франциск Ассизский считал грязь признаком святости. Эти учения приводили к поистине глупым свершениям. Например, святая  Екатерина Сиенская избегала мыться вообще. Хотя, вся ее жизнь наполнена странностями. Когда в юности мать взяла её на тёплые источники Баньи ди Виньоне, Екатерина выбрала самый кипящий из них, залезла в воду, где никто кроме неё не решался купаться, и представила, что она пробует, каковы адские муки.
     О стирке одежды и белья вообще говорить не приходится. Этим еще занимались где-нибудь в захолустье, в деревнях возле рек. Но в густонаселенных городах, обнесенных крепостной стеной, затеять «постирушки» было просто нереально. Узкие улочки, где помои и мусор выливали прямо на улицу, отсутствие водопровода и канализации, текущие ручьи, которые несли в себе кровь с боен, мочу и другие жидкости и отходы. Все это стекало в реки, из которых тут же брали воду для питья и возили в город обратно. Историк Джон Келли пишет, что захламленность городов той эпохи можно охарактеризовать названиями Парижских улиц – «Дерьмовая, Дерьмяная и Дерьмишная, улица Смердящая Дерьмом, улица Дерьма и улица Мочи». Прибавьте к этому блох, клопов, тараканов и полчища крыс.
     Ты начала свое путешествие (если верить историкам) из пустыни Гоби примерно в 1320 году. Из-за близости расположения, ты сначала решила пройтись по Китаю, кося его жителей направо и налево. Дошло до такого, что тогдашний арабский историк Аль-Макризи написал, что «Китай совершенно обезлюдел». Потом была Монголия и Индия. Потом ты разделила свой дух на два и направилась практически одновременно на Средний Восток и Крымский полуостров.
     Практически 99% хроник говорят о том, что в Европу чуму занесли генуэзские корабли, торговавшие по всему Средиземноморью. Есть спорное свидетельство Габриэля де Мюсси, нотариуса из Генуи, что в 1346 году он находился в Каффе (Феодосия, тогдашняя Генуэзская колония), осаждённой войсками золотоордынского хана Джанибека.  Согласно де Мюсси, после того, как в монгольском войске началась чума, хан приказал с помощью катапульт забрасывать трупы умерших от болезни в Каффу, где немедленно началась эпидемия. Осада окончилась ничем, так как ослабевшие он чумы монголы решили отступить. Но генуэзские корабли из Каффы в это время продолжали плавание, разнося чуму далее по всем средиземноморским портам. Версия эта спорная и у нее есть много противников и защитников, но все сходятся во мнении, что причиной распространения чумы стали корабли.
     Сицилийский историк Микеле де Пьяцца подробно рассказывает о прибытии в порт Мессины 12-ти (может варьироваться) генуэзских галер:
«трупы оставались лежать в домах, и ни один священник, ни один родственник — сын ли, отец ли, кто-либо из близких — не решались войти туда: могильщикам сулили большие деньги, чтобы те вынесли и похоронили мёртвых. Дома умерших стояли незапертыми со всеми сокровищами, деньгами и драгоценностями; если кто-либо желал войти туда, никто не преграждал ему путь»
     Разумеется, вскоре все корабли были изгнаны из порта, но они уже сделали свое дело. Когда они попытались вернуться в родной порт, то, прослышавшие о бедствии жители, встретили их горящими стрелами и снарядами из катапульт. Но это им не помогло, и они оттянули твой приход всего на два месяца.
Ты гуляла по Мессине, а ее жители пытались убежать от тебя, ища спасения в Катании. Жители этого города «очень обрадовались» беженцам, и вскоре Катания, не смотря на их попытки выгнать беженцев,  практически полностью вымерла.
     Твои посланцы на изгнанных кораблях плавали по морю, причаливая в портах и оставляя частицу тебя в каждом из них. В 1347 году они причалили в гостеприимном Марселе. После него ты за год накрыла своим саваном Бордо, Париж, Лондон и далее и далее. Интересно, что некоторые районы тебя не интересовали и их жители с ужасом наблюдали, как вокруг умирают целые города, а их ты к себе не зовешь. Ну и, конечно, в 1349 году ты пришла в Скандинавию. Ты приплыла в порт Бергена на одном из английских кораблей с грузом шерсти.
     Не зараженные массы людей бурлили и не знали, что делать и как себя защитить. Появились «Чумные доктора», которые играя на страхе людей, становились попросту вымогателями денег у целых городов. Они получали огромные по тем временам жалования, превышающие раза в 4-5 жалование обычного доктора. Так еже появились всякие суеверия и продавцы амулетов и снадобий. Дураки и доверчивые люди с деньгами были всегда. И тогда и сейчас их обманывали, и будут обманывать в будущем.  Люди стали постепенно сходить с ума. Было образовано множество сект и объединений.  Самые известные из них было  флагеллантство.  Последователи этой секты верили, что эту кару на них ниспослал Бог и чтобы его умилостивить, нужно подвергнуть свою плоть испытаниям, сравнимым с теми, которым подвергался перед распятием Христос. Проще говоря, они занимались самобичеванием в жесткой форме. Эта секта существовала давно, но при твоем приходе она достигла своего апогея. 
     Их менее радикальные последователи назывались Бьянки. Они чем-то мне напомнили последователей Тулса-Дума в фильме «Конан-варвар». Те же белые одежды, такие же вереницы людей и завлекание новых членов в городах, те же молитвы и хвалебные песни в процессе движения. 
     Но самым сумасшедшим явлением в эпоху твоей власти была хореомания. Люди начинали внезапно кричать, дергаться и делать немыслимые пируэты и движения, похожие на танец. Они сбивались в группы и путешествовали от города к городу. И что самое интересное, что глазевшие на них горожане тоже начинали «танцевать». Мнений об этом явлении много, но я соглашусь с тем, которое говорит не о вселении беса и тому подобном, а о «профессиональных нищих », которые просто дурачили народ. Ведь чтобы на них посмотреть собирались толпы. Это как ярмарка. А на ярмарке всегда найдется множество «простофиль» с кошельками.
     Догадайся, кого обвинили в том, что делала ты? Я вижу в твоих серых глазах еле заметный довольный блеск, намекающий на улыбку. Действительно, вышло очень смешно. Опять во всем обвинили евреев.  В то время были очень популярны версии, что якобы это был «еврейский заговор», стремящийся уничтожить христианство как веру. И это была не болезнь, а ядовитый эликсир, который сделали евреи. Ее состав варьируется в зависимости от рассказчика, но самыми распространенными были такие ингредиенты как: высушенное сердце праведного христианина, смолотые в порошок ядовитые пауки, лягушки и ящерицы. Чтобы усилить эффект  применялось «еврейское колдовство». Толпы людей по всей Европе совершали самосуды. Норвежский король даже приказал уничтожить всех евреев, узнав, что ты идешь в сторону его королевства. Но разве тебе это помешало? Две трети жителей Норвегии услышали твой зов и бросили все, что их держало на земле и в жизни. Ты практически стерла Норвегию с карты Европы, ввергнув ее в сильнейший кризис.  Ты неоднократно возвращалась после 1349 года, вплоть до 70х годов. Из-за огромной смертности некому стало возделывать землю, следствием чего стал сильный голод и падение цен на эту землю. А это деньги в казну. Не буду вдаваться подробности экономической жизни Норвегии того  времени, но скажу лишь, что страна была под угрозой подчинения более могущественными и менее пострадавшими от чумы соседями. Сейчас многие исследователи называют этот период не иначе как «Мрачное время».
     Тебя изображали в картинах по-разному. Сумасбродство «Пляски смерти», ужасное побоище «Триумфа смерти», мрачный жнец верхом на драконе. Но только один человек увидел тебя такой, какой ты являешься на самом деле.  Старая сморщенная старуха с тусклыми глазами, загнутым как у совы носом; ветхое тело свое, ты пытаешься скрыть своими древними одеждами; твои седые редкие пряди ветер еле-еле колышет, хоть они и выглядят невесомыми; твой противный рот может выражать только две эмоции – дикую злобу на все живое, показывая черные пеньки зубов и еле заметная ухмылка, когда ты видишь тщетные попытки людей спастись.
     Этого человека звали Теодор Северин Киттельсен (1857 - 1914). Он родился в маленьком прибрежном норвежском городе Крагерё (Kragerø) в купеческой семье. Он был вторым из восьми детей и очень рано начал рисовать. Норвежская природа очень этому способствовала, благо пейзажей в окрестностях было полно. Он мечтал сделаться художником или скульптором.
     Семейное положение семьи Киттельсенов резко ухудшилось, когда Теодору было 11 лет. Умер его отец Юханнес и поэтому ему пришлось рано начать работать. Он работал помощником часовщика в Крагерё, не переставая рисовать. Затем он отправился столицу Норвегии Кристианию (сейчас Осло) чтобы работать помощником маляра, но эта работа ему совершенно не понравилась, и он вернулся домой, опять к часовщику, но уже в городе Арендале. Часовщик Штейн восхищался его художественными способностями и говорил, что часовщик из него вряд ли получится, а вот художник вполне может быть. Штейн попросил несколько работ Теодора, чтобы кое-кому показать. Какова же была радость начинающего художника, когда Штейн сказал ему, что его работами заинтересовался Дидрих Мария Ол – очень состоятельный человек, разбирающийся в искусстве. Ол пригласил Теодора к себе на разговор и после длительной беседы, в которой Ол убедился в серьёзных намерениях Теодора стать художником, отправил его учиться в школу искусств в столицу, оплатив все обучение. Так юный начинающий художник начал оттачивать свое ремесло в школе Вильхельма фон Ханно, норвежца немецкого происхождения (кст., создателя книги «Почтовая марка Рожок» о серии марок, выпускающейся без перерывов на протяжении почти 140 лет).
     После двух лет обучения Оле профинансировал переезд и обучение Теодора в Мюнхене. По словам самого художника это были счастливые студенческие времена, в которых он учился, работал, посещал с друзьями пабы и таверны. В общем жил как обычный студент, который занимается своим любимым делом, а не как сейчас – учатся только ради того чтобы просто получить корочки и пойти работать в совершенно другую сферу деятельности. 
     Но, как это обычно бывает, веселье закончилось внезапно. Ол больше не мог финансировать художника, и Теодор стал жить на скудные доходы от своих картин и влезать в долги. Ему пришлось переключиться с рисования картин на иллюстрации и карикатуры, приносившие немного большие деньги. Вскоре ему, все-таки, приходится вернуться на родину, где он за два года успел отслужить в армии. После этого он уезжает в Париж, но в 1883 году вновь оказывается в Мюнхене. Он постоянно работает, доводя свое умение до предела своих тогдашних возможностей. Его картины начинают пользоваться успехом, но все равно денег не хватает. Его тянет на родину, что и понятно. Человек находится уже много лет вдали от дома и любимой природы, в сложном материальном положении. 
     Наконец он решил, раз и навсегда закончить этот этап своей жизни и в 1887 году вернулся домой. В родном городе он поселяется в доме сестры и ее мужа, держащих стекольный магазин.  Магазин вскоре закрывается и Теодор с мужем сестры едут работать смотрителями маяка на Лофотенах. Наконец художник находился именно в том месте, в котором всегда мечтал оказаться. Прекраснейшая природа, пейзажи и окружающее синее бушующее море сказываются на художника так же благотворно, как лекарство на больного. Он рисует несколько серий рисунков, которые потом выходят в виде самостоятельных книг с текстом, написанным самим автором.
     В 1889 он встречает девушку по имени Инга Кристине Дал. Она была на десять лет его моложе, но они полюбили друг друга и через пару месяцев поженились. Это была крепкая семья, давшая девять детей. Вся семья много переезжала, не находя своего места, но в итоге они осели в имении Лаувлиа в провинции Сигдал. Там они обустроили свой дом так, как они этого хотели, а Теодор нашел в себе еще и навыки резьбы по дереву. 
     В середине 1890 года художник создает книгу «Черная Смерть» (норв. Svartedauen), посвященную твоим, старая карга, делам в Европе в середине XIV века. Разумеется, он тебя лично не видел и рисовал тебя на основе фольклора и сказок. Но был в жизни Теодора один интересный случай, позволивший нарисовать тебя, словно он был с тобой хорошо знаком. До того как крепко осесть, молодая семья Киттельсенов жила недалеко от родного дома художника и там им встречалась одна старуха, которую в округе называли никак иначе как «Чума» (уж не ты ли это позировала лично?). В своей книге «Книга Забвения» (норв. Glemmebogen) Теодор писал, что она была безобразной снаружи, но еще более мерзкой внутри:
     «Она была маленькая и сгорбленная, лицо её было зеленовато-жёлтое с чёрными пятнами. Глаза её смотрели искоса, тёмные и беспокойные, глазницы глубоко вдавались в череп. Время от времени странный, зловещий свет вспыхивал в них, и они начинали быстро сверкать сразу во все стороны, так что было невозможно поймать её взгляд. Голова ее тряслась вверх-вниз, рот рывками двигался при разговоре — остро, ожесточённо. Она была хуже, чем сама чума, подумалось мне, и я взял её имя, чтобы назвать им Чёрную Смерть».
     В 1908 году Киттельсен получил высшую награду Норвегии - орден Святого Олафа (за высокие заслуги перед государством), но, не смотря на успехи, семья продолжала испытывать материальные трудности. Им даже пришлось продать свой дом, который они сами декорировали и создавали много лет. До самого своего последнего дня Теодор работал, чтобы прокормить семью и все эти тяготы, лишения и разочарования тяготили его, так же, как и сильная болезнь. Он умер 21 января 1914 года от туберкулеза.
     Книга «Черная Смерть» состоит из пятнадцати стихотворений и сорока пяти маленьких и больших рисунков. Некоторые рисунки связывает отличительная особенность – они нарисованы на уровне глаз ребенка. Словно мы смотрим глазами ребенка на старуху или на кровать с мертвым телом, вокруг которого копошатся десятки мышей. Сами рисунки выполнены в черно-белом виде карандашом, пером  или углем, что подчеркивает все горе и драматизм. Книгу издали после пяти лет ожидания, в 1900 году.
     Рисунок «Чума на лестнице» это кульминация этой истории. Старуха преодолела закрытые двери и поднялась на второй этаж избы, где от нее в страхе спрятались обитатели. Представьте, что чума приняла образ этой старухи, и вы слышите ее шаркающие шаги на первом этаже. Вы прижимаете своего единственного ребенка к груди, а защитить вас некому. Вашего мужа (или жену) убили разбойники полгода назад и вы тяжким трудом пытались вести хозяйство и растить ребенка.
     Скрипнула первая ступенька и внезапно стало тихо. Слышны остались только ваше с ребенком дыхание и стук сердец. Вы смотрите на ребенка и гладите его по голове. Он такой маленький и хорошенький, за что ему такие напасти? Его ножка вылезла из тряпок, в которые вы его замотали. Спрятав маленькую ножку, вы переводите взгляд на лестницу, и от неожиданности и страха вас сковывает как льдом. На вас смотрит перекошенное злобой сморщенное лицо черной старухи. От ее взгляда пальцы на руках и ногах начали холодеть и неметь. По всему телу начали проступать бубоны и сочиться гной. Тело внезапно охватила высокая температура.   Нахлынула слабость, головокружение и боль. Сколько времени прошло, много или мало, кто знает? Но в конце вас ждала тьма. Вечная, но избавляющая от боли.
     Какая музыка подойдет к этому моменту. Такая же грустная и до обиды «безысходная». Именно такую музыку я услышал на демо 2000 года немецкой группы Wigrid. Материал представляет собой блэк-метал с большим уклоном в Burzum (присутствует даже кавер его “A Lost Forgotten Sad Spirit”), и самым ярким и подходящим к картине Киттельсена стал, имеющий такое же название, как и само демо, трек “Hoffnungstod” (нем. Ожидание смерти). Единственный участник группы по имени Ulfhednir в этом треке повествует нам о том, что жизнь закончена, мечты разбиты, все потеряно, смысла жить нет, и осталось только ждать прихода смерти.   Собственно, это все, что мы пытались представить выше. Музыка на этом треке неспешна и очень похожа на депрессивный блэк-метал, но остальной материал демо чистой воды «бурзумщина».
     Меньше немца вписались в картину норвежцы Covenant. Это те самые, которые подавали хорошие «блэк-метал надежды», но переименовались в The Kovenant и стали играть совсем другую и, лично мне, не интересную музыку. Для тех, кто с ними совсем не знаком - это группа бывшего басиста Dimmu Borgir (далее DB) по имени Nagash. Как сейчас, помню двойственные чувства после того как в 1998 году послушал их последний на тот момент альбом ‘Nexus Polaris’ (кст., после него группа и поменяла название и стиль музыки). Почему двойственные? Да потому, что это был второй DB. Да, там играл на гитаре еще и Astennu из DB, но чтобы уж так было похоже. Чтобы еще более развить запутанную историю скажу, что у Astennu была в то время группа Carpe Tenebrum, которая тоже была похожа на DB, а ему на смену пришел Galder, у которого был, похожий на DB, Old Man's Child, который он основал с Tjodalv, тоже бывшим участником DB. В общем, все эти группы были одним целым, но на плаву остался только DB. Но что-то я отвлекся.
     ‘From the Storm of Shadows’ называлось первое демо Covenant, и на его обложке группа изобразила черную старуху Киттельсена. Вышло демо в далеком 1994 году и было похоже… нет, не на Dimmu Borgir. Скорее на Emperor, перемешанный с Abigor. Эдакая каша из ‘In the Nightside Eclipse’ и ‘Verwüstung / Invoke the Dark Age’. Музыка довольно холодная, особенно в заглавном треке. Если вы слушали «норвеженщину» того времени, то вы понимаете о чем я говорю. Вообще, группы любят брать работы Киттельсена себе на обложки. Особенно норвежцы, немцы и шведы. Вспомнить хотя бы такие группы как Vinterriket, Karg, Burzum и Carpathian Forest.
     Пытливый читатель может спросить, почему я выбрал именно эти кассетные релизы для написания статьи? Ведь у Wigrid  на последующем одноименном полноформатнике тоже был фрагмент той же картины. Отвечу так – из чисто своих наблюдений и пристрастий. Считаю, что первые демо и пара первых альбомов группы написаны от души, даже если музыканты толком играть не умеют и записаны они в ужасном качестве. В правильности такого мнения я убеждаюсь в 95% прослушанных релизов. Взять, хотя бы, французов Peste Noire .  Их трек “Dueil Angoisseus” в альбомном варианте полностью растерял свою прелесть и гениальность, которая была в его демо варианте. Поэтому я стараюсь выбирать те релизы, которые, по моему мнению, максимально передают то, что музыканты хотели нам сказать своей музыкой и «артом».
     Черная смерть приходила и в третий раз, в 1855 году, начавшись с Китая, и ушла намного позднее. Даже через сто лет регистрировали отголоски ее третьего путешествия. Когда ты придешь в четвертый раз? Откуда ты начнёшь свой путь.  Никто не знает кроме тебя самой, но надеюсь, тогда ты не сможешь забрать с собой столько жизней. Ты улыбаешься?  Согласен с тобой, как это не грустно. Если даже сейчас твои прапраправнуки - рак, СПИД и птичий грипп косят людей направо и налево, то, что будет, когда на их руках в этот мир опять ворвешься ты?


Андрей Paatddal Герасимов
Статья была издана в журнале Dark City '73 2013
Создано с помощью материала блога Archives Of Khazad-Dum  

вторник, 2 апреля 2013 г.

Телескоп Хаббл – Столпы Творения

     Что может быть таинственнее и притягательнее необъятного космоса? Что-то огромное, непостижимое, красивое и загадочное, познать которое, будь у вас хоть супер звездолет, не хватит и всей человеческой жизни. А хочется ведь. Хочется узнать, что там кроется во всех этих галактиках, число которых по информации «Расширенного Каталога», сделанного на основе 2MASS (анг. Two Micron All-Sky Survey - обзор всего неба на длине волны 2 микрон, производившийся в 1997-2001 годах с помощью двух телескопов в Аризоне, США и в Чили) составляет чуть более 1 600 000 штук. А если взять, хотя бы, например, нашу с вами галактику Млечный Путь, то в ней число звёзд варьируется в количестве от 200-400 миллиардов звезд. А ведь каждая из них это огромный мир.
     Что там наверху (или внизу, справа или слева, спереди или сзади, смотря как себя представить в пространстве) волновало всех и всегда. Будь то попытка разгадать устройство окружающего мира и «как там оно все работает» или ответ на главный вопрос – с чего все началось.  Ученые твердо настаивают на том, что все образовалось из «Большого Взрыва», но верующие (и в древности и сейчас) настойчиво пытаются их переубедить, говоря, что все и вся вокруг создал Бог. При этом во все времена их последним доводом был костер. Ученые строят свои догадки и заключения на основе физики и химии, а религия имеет свои столпы – вера и заветы.
     Но где-то в космосе, далеко-далеко от нас есть свои столпы. Огромные и величественные, красивые и непостижимые Столпы Мироздания. Данная фотография была сделана космическим телескопом Хаббл, история, которого не менее интересна, чем история этой фотографии.
     Космически телескоп Хаббл (англ. Hubble Space Telescope) это автоматическая обсерватория, расположенная в космосе на низкой околоземной орбите вокруг Земли. Высота ортиты телескопа составляет примерно 570 км, а вокруг земли он обращается со скоростью 8 км/с за 97 минут (примерные данные). 
     Первое упоминания о таких космических станциях было сделано в книге «Ракета в межпланетном пространстве» немецкого ученого и инженера Германа Оберта в 1923. Но в то время, конечно это все были мечты, мечты. Главные плюсы планируемой космической обсерватории представил в 1946 году американский астрофизик Лайман Спитцер, который в своей статье «Астрономические преимущества внеземной обсерватории» выделил два основных плюса. 
     Первый -  космические объекты будут намного лучше видны. Земная атмосфера, а в частности воздушная турбулентность, не будет влиять на качество изображения. Именно из-за этих атмосферных искажений нам кажется, что звезды мерцают. 
     Второй плюс – изучение космических объектов во всех типах волн, которые они излучают. Опять же, земная атмосфера сильно поглощает всякие излучения из космоса. Будь то инфракрасное, рентгеновское, ультрафиолетовое или гамма-излучение. 
     Спитцер был главной движущей силой того времени в разработке идеи орбитальной станции. Впоследствии, в 1965 году, он был назначен главой комитета, в задачу которого входило определение научных задач для крупного космического телескопа. Уже в 1969 году он предложил НАСА (Национальное управление по воздухоплаванию и исследованию космического пространства (англ. National Aeronautics and Space Administration, сокр. NASA)) проект, который из-за экономических соображений сильно урезали, уменьшили размер зеркала и общую массу телескопа.
     В 1974 году группа работает над проектом позволяющим использовать в конструкции телескопа сменные секции. В следующем году к проекту присоединяется Европейское космическое агентство (англ. European Space Agency, ESA) и вместе они создают проект, который и стал Телескопом Хаббл.   В 1977 году Конгресс США утверждает финансирование строительства телескопа. Дата запуска планировалась на 1983 год.
     Телескоп назвали в честь Эдвина Хаббла, американского астронома, который перевернул представление Вселенной, подтвердив, что кроме нашей галактики Млечный Путь существует еще масса других и что сама Вселенная все время увеличивается.
     Началась трудная и ответственная работа, которая была поделена между многими компаниями. Не буду описывать кучу нудных подробностей, отмечу лишь, что планируемые сроки были сорваны из-за полировки зеркала, которая продолжалось до 1981 года. НАСА чтобы уменьшить затраты отказалось от резервного зеркала и перенесло дату запуска на 1984 год. Но со временем бюджет проекта все рос и рос, сроки срывались и срывались. Запуск откладывается до апреля 1985 года, потом пришлось продлить на год и в итоге (УРА!) определили точную дату запуска - октябрь 1986 года. К тому времени бюджет превысил миллиард долларов.
     Но тут случилась трагедия. 28 января 1986 года произошла катастрофа челнока «Челленджер», который взорвался на 73-ей секунде полета. Расследование показало кучу проблем в проекте использования шаттлов, например, таких как халатность на производстве и отсутствие на самом шаттле средства аварийного покидания. Использование шаттлов прекратилось, и готовые детали телескопа осели в хранилище. Но работа по улучшению,  настройке и модернизации не прекращалась ни на минуту.
     Наконец, 24 апреля 1990 года, шаттл Дискавери доставил телескоп на орбиту (расходы к тому времени превысили 2,5 миллиарда долларов, что не шло ни в какие сравнения с крохотным первоначальным бюджетом в 400 миллионов). Всеобщее ликование типа «Мы это сделали! Ю-ЭС-ЭЙ! Ю-ЭС-ЭЙ!» прекратилось практически сразу. Через пару недель стало понятно, что что-то не так. Изображение передаваемые с телескопа были на много лучше чем от земных телескопов, но Хаббл не выдавал обещанной резкости, что портило всю картину. Они были просто ужасно размытыми. 
     Выяснилось, что виновато во всем зеркало, отполированное с такой тщательностью и любовью. Оно было слегка не правильной формы. Возле краев зеркало было тоньше, чем в центре и поэтому свет фокусировался не в заданной точке.  Этот эффект называется «сферическая аберрация» и толщина дефекта зеркала Хаббла составил всего половину толщины обычного листа бумаги. Но и этого хватило. Разумеется, начались взаимные обвинения со стороны НАСА и оптической компании.
     Ситуация была уникальной, но заменить зеркало в космосе не представлялось возможным, как и спуск телескопа на землю. В конце концов, были придуманы «очки» для телескопа, устройство которое корректировало изображение до попадания света на зеркало.  Их было разработано два варианта – для широкоформатной и планетарной камеры.  Система коррекции получила название COSTAR.
За три года, до исправления дефекта Хаббл давал немало информации, хотя некоторые эксперименты и были отменены.   Пока готовилась экспедиция к телескопу техника шла вперед и поэтому, стартовавшие 2 декабря 1993 года на шаттле Индевор, астронавты провели в открытом космосе возле Хаббла целых пять дней. Они установили систему COSTAR (кст, при его установке было решено пожертвовать уже стоявшим высокоскоростным фотометром).  Сама камера была заменена на новую модель (камера имела три квадратных ПЗС-матрицы, соединённых углом, и меньшую «планетарную» матрицу более высокого разрешения в четвёртом углу. Поэтому снимки камеры имеют характерную форму выщербленного квадрата). Так же была замена масса деталей, включая солнечные батареи, компьютеры  и электронику. В конце была подкорректирована орбита телескопа за его трехлетний полет.
     За те несколько полетов к телескопу астронавты заменяли и модернизировали очень много. Меняли практически все, до чего могли дотянуться, не говоря уже о программном обеспечении. Последняя миссия по обслуживанию станции была запланирована на 2006 год, но 1 февраля 2003 года шаттл Колумбия потерпел крушение, развалившись, когда заходил на посадку. И опять все отменили.
     К моменту последней экспедиции к Хабблу, в мае 2009, набралось уже порядочно сбоев, поломок и неисправностей. Эта миссия практически занималась поддержанием жизни в умирающем теле. Да-да. Время телескопа Хаббл быстро утекает как вода сквозь пальцы. По планам специалистов все ремонтные работы и установка модернизаций даст время телескопу дотянуть до 2014 года. Его хотели спустить на землю и сделать музейным экспонатом, но скорее всего он будет затоплен в океане, как и наша станция «Мир». На замену ему готовят космический телескоп «Джеймс Вебб», запустить который планируют во второй половине 2015 года.
     Фотографию «Столпы Творения» телескоп Хаббл сделал 1 апреля 1995 года, всматриваясь в созвездие Змея. Оно содержит 106 звезд и все они видны невооруженным глазом. Молодое рассеянное звёздное скопление в этом созвездии образовало туманность, которую назвали Туманность Орёл (ну или по-научному Объект Мессье 16, M16 или NGC 6611. Расстояние - 6500 световых лет от Земли). В этом месте проходит активная фаза звездообразования, и поэтому там происходят вещи поистине потрясающие взгляд и ошеломляющие ум. Столпы Творения, находящиеся в этой туманности это не что иное, как столбы холодного межзвездного газа, водорода и пыли. Они выступают из внутренней стены темного молекулярного облака как сталагмиты со дна пещеры. Только пещера эта вселенского масштаба. Например, длина левого, самого высокого, столба составляет около 4 световых года (4 св. года= 3.78429219 × 1013 км). Такую цифру даже представить себе не возможно. Если этот столб положить на землю, то он чуть-чуть не достанет до ближайшей к нам звезды Проксима Центавра (4,22 св. года).
     Эти образования словно холмы в пустыне. Вокруг бушует ветер и эрозия, а твердые горные породы (базальт например) не дают себя разрушить. Так и в нашем случае. На протяжении тысячелетий окружающий пейзаж уничтожался, но твердые облака молекулярного водорода и пыли не дают потокам ультрафиолета от молодых звезд мгновенно разрушить это масштабное творение. Этот процесс называется фото-испарением. Именно ультрафиолет отвечает за свечения сверху и создаваемый эффект трёх мерности фотографии.
     По-простому это выглядит как царапанье огромными граблями по рыхлой земле. Оставшиеся бугорки и будут как раз нашими столпами. Чем глубже царапаешь, тем больше столпы.
     Цветное изображение было составлено из трех отдельных изображений, сделанных относительно излучения различных газов. Красный цвет – излучение однократно ионизированных атомов серы, зеленый – излучение водорода, а синее свечение – излучение двухкратно ионизированных атомов кислорода.
Согласитесь, для хорошей картинки  с таким масштабным действием и спецэффектами (а в нашем случае она как минимум блокбастер) не хватает одной лишь вещи – звука. А его в космосе нет. Записанные NASA радиочастотные излучения планет не в счет. Хоть они и очень пугающие, но для нашего дела не подходят. Нужна музыка, созданная землянами и записанная на «землянской» аппаратуре. А не инопланетное гудение. Оно, может быть и модное среди внеземных меломанов, но не «вставляет».
     Зато когда я включил первое демо под названием ‘A Coming into Existence’ американской славной группы Origin, исполняющую техникал брутал дэт-метал, Туманность Орла сразу наполнилось диким грохотом, словно столкнулись планеты. Дебютное демо, как говорится, бьет не в бровь, а в глаз. Всего четыре трека, но в них столько мощи, что на последнем альбоме, по моему мнению, группа даже не смогли и близко к ним подойти. Хотя наворочено и запутанно тоже будь здоров. Треки могут показаться однообразными, и в них нет тех гитарных выкрутасов, которые появились позже, но разве это плохо? Задача гитар состояла в массивности и упорном сверлении твоей черепной коробки, и они делают свое дело. Ударная часть просто шикарна, бронебойна и с обильным использованием тарелок. Добавьте сюда еще бухающий бас, и вы можете вообразить, что лилось мне в уши.  Что касается вокала, то когда вокалист начал свою работу, я в это время смотрел на обложку демо. И мне, в первое мгновение, показалось, что это начал рычать левый Столп. Ну, согласитесь, он похож на голову какого-то не то демона, не то чудовища с раскрытой пастью.
     Продолжать терзать мое психическое состояние под обложкой со Столпами Творения бросились англичане Mithras со своим альбомом ‘Worlds Beyond the Veil’. Хоть на обложке «морда» левого Столпа и выглядывает так слегка комично из-за своего же «тела», но в музыке ребята не допускают такой вольности. Как можно описать эксперимента брата дет-метал? Начнем с того, что, на мой взгляд, это первая группа в таком жанре, которая помещает вначале альбома интро на 6 минут. И интро это не брутальные звуки или вопли жертв, а космическое гудение. Зато второй трек просто отбрасывает как мощный взрыв. Если не обращать внимания на сильно похожие на синтетику ударные, то очень даже приличный материал. Очень много космических тем, много брутальных наворотов и соляков, два вокала, атмосферные вставки и бешеная скорость. Что еще надо чтобы озвучить Большой  Взрыв и последующее развитие вселенной, показанное в очень ускоренном темпе? Помните, я писал, что у Origin треки могут показаться однотипными? Здесь такого нет. Ни одного похожего места я не услышал на протяжении всего часа. Честно скажу, для меня эта группа открытие в этом году. Очень советую ознакомиться тем, кто любит не банальное «молотилово», а оригинальность, но не отступающую от канонов жанра.
     Думаю, хватит с меня таких «сверлений в мозг», и я поставил первое EP португальской группы The SymphOnyx под названием ‘Psico Fantasia’. 1997 года. Год назад Cradle Of Filth  выпустили, взбудораживший мир ‘Dusk… and Her Embrace’ и тут полезли на свет всякие воодушевлённые этим альбомом готик (или производные) группы. The SymphOnyx играют симфоник готик-метал, который для моего уха как колыбельная. Спокойно текущая музыка. Я бы даже сказал, что метала, тут как такового, и нет. Это готический рок с чистыми женским и мужским вокалами. И названия треков у них такие «приторные»: “Dream of the Rainbow Angels”, “Letter to My Love”, “ Red Moon ” и (как они решились на такое брутальное название?!) “Killing Zone”.  
     Когда я слушал эту запись, то сразу возникло ощущение, что я в кабриолете несусь по длинной извилистой трассе между планет. Поворот направо, поворот налево, поворот направо, поворот налево. А мимо проносятся звезды и планеты, и из динамика льется ‘Psico Fantasia’. Которая очень похожа на советский рок и чем-то мне напомнила КИНО, только без грустных мелодий и голоса Цоя. Вот как-то так.
     А теперь хочу рассказать о грустном и даже печальном. Меня самого поразила эта новость, хотя если так разобраться, то такие вещи в космосе происходят повсеместно и удивляться, как говориться, нечему. 
     Запущенный NASA в 2003 году, телескоп Spitzer (с 2009 года не работающий за исключением нескольких приборов), который наблюдал за космосом в инфракрасном диапазоне, всмотрелся в то место, где находились «Столпы творения». Он проник сквозь  их толщу и увидел за ними огромный быстро расширяющийся пузырь из горячего материала. Это произошел взрыв сверхновой звезды, и масса горячей пыли рванула в разные стороны. Вообразить взрывную волну не возможно из-за ее масштабов, но на фотографиях со Spitzer видно, что Столпы располагаются прямо на пути волны.
     Об этом было заявлено 08.01.07 на заседании Американского астрономического общества в Сиэтле. На основе этих фотографий ученые вынесли приговор Столпам. Примерно через 1000 лет Столпы Творения были уничтожены.  Я не ошибся. Действительно «были». Дело в том, что взрыв сверхновой произошел 6000 лет назад. А видим мы их потому, что Туманность Орёл находится на расстоянии 7000 световых лет от нас. И еще тысячу лет мы будем лицезреть эту прекрасную и величественную картину, пока свет не долетит до нас. А может и не будем, кто знает, что произойдет через тысячу лет? Но, в конце концов, Столпы Творение падут сраженные натиском ударной волны, доказывая вечные слова, что «Ничто не вечно под луной». Даже если ты огромный и, по земным меркам, вечный.


Андрей Paatddal Герасимов
Статья была издана в журнале Dark City '72 2013
Создано с помощью материала блога Archives Of Khazad-Dum  




понедельник, 24 декабря 2012 г.

Поль Гюстав Доре - Иллюстрация к поэме «Потерянный Рай» Джона Мильтона


     Я уверен, что у 85 % групп в мире на обложке, хоть раз, да была использована гравюра этого гениального и бесподобного художника. И не только гравюры пользуются популярностью.  У него есть много цветных картин. И названия групп, поместивших на свои витрины его работы, отнюдь не скромные. Да что я все о музыке?! Его работы украшают книги, журналы, плакаты, сайты и тд. В моей коллекции находок это самый популярный автор. Больше ста десяти работ. Он опережает художника, идущим вторым, в два с половиной раза.
     И, разумеется, все о нем слышали и все знают о его работах, количество, которых просто огромно. И дело не только в том, что в его гравюрах (а история сегодня пойдет как раз о гравюре) изображаются Рай, Ад, черти, ангелы, Бог и Дьявол, а в том, как это преподнесено, как нарисовано и как прочувствовано. 
     Гюстав Доре (полное имя Поль Гюстав Доре) родился 6 января 1832 в Страсбург, Франция в семье Пьера-Луи-Христофора Доре, инженера и строителя мостов. Его отец очень увлекался чтением и имел большую библиотеку, в книгах которой юный Гюстав рассматривал рисунки и гравюры. Это в значительной мере пробудило в нем влечение к рисованию. Рисовать он начал в четыре года, в пятилетнем возрасте он уже считался вундеркиндом, а в десять лет он выполнил серию иллюстраций к «Божественной комедии» Данте.
     В 1841 году вся семья перебирается в городок с названием Бур. Смена окружающего мира благотворно сказалась на молодом Гюставе, о чем он впоследствии напишет «Эти зрелища были одними из первых моих живых впечатлений. Они явились теми сильнейшими импульсами, которые образовали мой вкус». Через шесть лет, с матерью, они переезжают снова. На этот раз в Париж, где юное дарование определяют в лицей Шарлемань, Дающий ему отличное образование. Стоит так же упомянуть, что во время учебы у него появляются друзья, которые впоследствии становятся известными людьми.
     Гюстав знает цену себе и своему таланту и, не успев, как следует, обжиться на новом месте, идет к главному редактору журнала «Журналь пур рир» Филипону. Он демонстрирует ему серию рисунков о подвигах Геракла. Филипон принимает Гюстава в число сотрудников с окладом в 5000 франков в год. Позднее, в конце 1847, эту серию издают в виде альбома с названием «Подвиги Геркулеса». Обер, издатель, в предисловии к альбому написал:
«Подвиги Геркулеса» задуманы, выполнены и литографированы художником пятнадцати лет, который научился рисовать без учителя и классических штудий. Мы решили сообщить об этом не только с целью вызвать особый интерес публики к работам юного мастера, но также отметить начало пути г-на Доре, который, мы верим в это, достигнет удивительных высот в искусстве».
     Представьте себе, какое это было события для пятнадцатилетнего паренька. А ведь действительно, его никто не обучал, он не посещал художественных лекций. Он по многу часов гулял по Лувру, рассматривая картины и старые гравюры, пытаясь перенять технику их рисовавших.
     Наступила февральская революция 1849 года. Доре почти каждый вечер на улицах Парижа, следя за движением масс и стычками, а посмотреть было на что, ведь какой француз не любит посидеть на баррикаде? Гюстав в это время рисует «Луи-Филипп - экс-король марионеток» и «Организационный Совет Национальной гвардии», быстро ставшие популярными.
     Тогда же он становится самым молодым участником Салона, на котором выставляет свои серии рисунков «Новый Велизарий», «Союз - сила» и «Сцены из жизни пьяниц». С Салоном у него складываются хорошие отношения, и он участвует в нем почти каждый год, демонстрируя свои работы, будь то гравюры, картины или скульптура.
     В 1852 году Доре прекращает отношения с журналом и посвящает себя полностью иллюстрациям. Он начинает с оформления не особо больших и известных изданий, но постепенно, нащупывая свой стиль, он все больше и больше «набирает обороты».
     Следующие года в жизни Доре очень плодотворны, и из самых знаменитых работ отмечу первую самостоятельную книгу «История Святой Руси»,  иллюстрации Байрона, «Гаргантюа и Пантагрюэль», «Парижский зверинец,  «Озорные рассказы» Бальзака,  «Божественная комедия», иллюстрации к Библии, к сказкам Шарля Перро, приключениям барона Мюнхгаузена и Дон Кихоту, к Ворону Эдгара По и Потерянному Раю Мильтона.
Я много видел картин и гравюр, на которых были изображены Рай и Ад, но только Доре смог ощутить самую суть этих мест. Есть много цветных ужасов и благоденствий, но карандаш Доре сшибает с ног своей реалистичностью. Если честно, то я воспринимаю его рисунки как истину. Почему-то, кажется, что если Рай и Ад существует, то выглядят они вот именно так.
     В 1860-ых авторов книг и издателей охватила повальная мания – все хотели, что бы в их книгах были иллюстрации Доре. По заверениям его друга, Б. Джеррольда, количество рисунков Доре достигло к маю 1862 года сорока четырех тысяч. А это все деньги. Огромные деньги и огромный труд!
«Я видел, как Гюстав заработал 10 тысяч франков за одно утро» - пишет живописец Бурделен -  «Перед ним находилось около двадцати досок, он переходил от одной к другой, набрасывал рисунок с быстротой и уверенностью, которые изумляли. За одно утро он сделал двадцать великолепных рисунков. Затем он со смехом отбросил карандаши в сторону, вскинул голову особым образом и сказал мне весело: «Неплохая утренняя зарядка, мой друг. Этого достаточно, чтобы прокормить семью в течение года. Ты не думаешь, что я заслужил хороший завтрак? Клянусь, я голоден как раз на эту сумму. Пойдем».
     Известно, что художник делил свой рабочий день на три части: утро посвящалось графике, полдень — живописи, вечер — снова графике.
     В 1867году в Лондоне прошла выставка работ художника, которая принесла ему знакомства с английскими писателями и издателями. Ему предлагают сделать книгу о многогранности Лондона, но ее выход в 1872 году критики восприняли прохладно. После этого он выполняет цикл гравюр «Версаль и Париж» и об истории Испании. Он продолжал иллюстрировать книги до самой смерти.
     Умер Гюстав Доре от сердечного приступа в возрасте 51 года 23 января 1883, оставив после себя неисчислимое творческое наследие.
     Гравюра, о которой я хочу вам рассказать, была создана для эпической поэмы Джона Мильтона «Потерянный Рай», в которой белым стихом рассказывается об Адаме и Еве, их изгнания из Рай и войне Добра и Зла (как бы это пафосно сегодня не звучало). Мильтон развивает сюжет Библии, в которой Сатана играет огромную роль. Он подымает восстание против ангелов, науськивает Адама и Еву съесть запретный плод, его низвержение в Ад, дальнейшие планы и борьба и окончательное уничтожение в будущем, после пришествия Мессии. Впервые поэма была издана в десяти томах в 1667 году, а в переиздании 1674 года  томов стало 12.
     Сатана у Мильтона показан как Враг и Архивраг. Само имя Сатана взято от еврейского корня «satan». Первоначально это слово означало врага или противника вере людей. В Библии применяется такой же принцип. Только этот, своего рода, титул стал личным именем ангела, который возгордился и захотел быть равным Богу, за что был низвергнут на землю.   Туда же последовали и его последователи, превратившиеся в демонов. Мильтон же, берет эти оба понятия и смешивает их, преподнося Сатану не просто как гадкого шкодника и каверзника, а как гордого ангела в броне, предводителя огромной армии. Ангела, который даже после падения не сдается и верит в успех:
«…Да будет так!
   Он всемогущ, а мощь всегда права.
   Подальше от Него! Он выше нас
   Не разумом, но силой; в остальном
   Мы равные. Прощай, блаженный край!
   Привет тебе, зловещий мир! Привет,
   Геенна запредельная! Прими
   Хозяина, чей дух не устрашат
   Ни время, ни пространство. Он в себе
   Обрёл своё пространство и создать
   В себе из Рая – Ад и Рай из Ада
   Он может. Где б я ни был, все равно
   Собой останусь, – в этом не слабей
   Того, кто громом первенство снискал.
   Здесь мы свободны. Здесь не создал Он
   Завидный край; Он не изгонит нас
   Из этих мест. Здесь наша власть прочна,
   И мне сдаётся, даже в бездне власть -
   Достойная награда. Лучше быть
   Владыкой Ада, чем слугою Неба!…»
     А с учетом того, как описывается, Сатана до падения был блистательным и важнейшим Архангелом, командовавшим третью небесной рати и из числа, которых собрал себе сторонников, армия последователей у него была огромной. Отсюда и имя Люцифер (от латинского «светоносный» и греческого «Светоносец»), намекая на то, что он блистал среди ангелов как «утренняя звезда».
     Гравюра Доре описывает момент разбития войска мятежных ангелов во главе с Сатаной, описанной практически в самом начале первой книги:
«…Всемогущий Бог
   Разгневанный стремглав низверг строптивцев,
   Объятых пламенем, в бездонный мрак,
   На муки в адамантовых цепях
   И вечном, наказующем огне,
   За их вооружённый, дерзкий бунт...»
     И после такого видения этого момента, по-другому он уже не представляется. Доре прочувствовал всю суть и изобразил действо так, как будто он там присутствовал. Разумеется как нейтральное существо. Гравюра действительно поражает масштабностью, проработкой мельчайших деталей и правдоподобностью.
     Из разверзшихся небес на ангелов-бунтовщиков летят гром и молнии как гнев Божий, а между ними спускается воинство небесное. Темные ангелы стремительно падают вниз, словно подбитые птицы. А сверху раздается «С нами Бог!!!»
     Именно так называется последний (по счету, а не по факту) альбом австрийцев Kreuzweg Ost. Вышедший в январе этого года ‘Gott Mit Uns’ поразил меня до глубины души, хотя я раньше как-то прохладно относился к их творчеству. Два их альбома военной тематики совершенно меня не впечатлили, сколько я не пытался их слушать. Решение послушать новый альбом Kreuzweg Ost пришло внезапно и, видимо, сказалось долгое ожидание нового альбома Summoning.
     Михаэль Грегор, которого мы все знаем как личность по имени Silenius,  Оливер Штуммер и Рональд Альбрехт создали настоящий шедевр в жанре мартиал-индастриал, наполненный военными маршами, религиозными размышлениями, детскими молитвами, уносящим в небеса органом, залпами артиллерии, разящим свистом клинка и многим чего таким, что нет слов, чтобы описать.
     Если Доре нарисовал попытку вознестись на небеса, то Kreuzweg Ost озвучили этот момент.  Под их музыку становится ясно, что с другой обложкой альбом бы просто не был таким, каким он есть. Это будет подделка. С треком “Geh Mit Gott” (рус. “Идите с Богом”) можно идти в любое сражение, даже заведомо проигрышное. Под такой марш не страшно умирать, ведь наши имена войдут в историю, как не склонившие голову герои. Ведь не страшна смерть, а страшен позор отступления. Мы победим или умрем под тревожные и разжигающие огонь в сердце звуки трубы!
     Однозначно альбом года для меня и, надеюсь, вам он тоже понравится.
     Как только я стал слушать следующую группу, заготовленную для этой статьи, мне в голову сразу пришло видение огромной медленной мясорубки, которая едет на овальных колесах. Более точно описать музыку штатовской Cordectomy, я думаю, не получилось бы. Причем привиделось это во всей своей красе, и видение держалось на всем протяжении демо ‘The Decrypted Epoch’. Благо продолжалось это не долго. Чуть больше одиннадцати минут. Жуткий среднетемповый брутал дэт-метал с ревущим вокалом как бы намекает, что всех ангелов (и хороших и плохих) засунули в эту мясорубку и крутили, пока из дырок не полезла кровавая масса. Майк О`Хара, единственный участник этой группы, очень сознательно подошел к созданию обложки. Для такого стиля скорее бы подошли нарезки из фотографий патологоанатома или жутких смертей, но Майк решил, что это слишком банально и изобразил разгром ангелов-бунтовщиков.   И выглядит этот фрагмент гравюры как будто ангел с мечом и молнии за ним утрамбовывают ангелов снизу в эту самую мясорубку. Получилось очень даже достойно и выбивает группу из сонма подобных.
     Еще один представитель блэк-метала и опять one-man band. Немецкая группа Luror довольно уважаема в металлической среде и ничего кроме «трухи» от нее не ждут. И она оправдывает ожидания на 100%. С первых же секунд повеяло колким холодом и, чему я удивился, ностальгией. Словно опять пересушиваешь ранний Darkthrone и тому подобную интересную музыку. А ведь компиляция ‘Lucifer's Dawn / Triumphant: I Walk the Infernal Path, Forever!’ у Luror вышла в 2007 году. Ну, даже если принимать в расчет, что треки с компиляции взяты из сплита от 2002 с немцами Eternity и с EP 2003 года, музыка доставляет огромное удовольствие и добавляет плюсов к моему мнению, что, все-таки, германская школа блэк-метала лучшая в мире. Не смотря на год издания.
     На обложке от гравюры остался только ангел с мечом, а на месте падших ангелов расположен логотип группы, как бы сопоставляя себя с теми самыми взбунтовавшимися ангелами. Ну, раз вся идея блэк-метала это бунт, то это вполне логично.
     А греки Varathron, которые тоже «не лыком шиты» на музыкальной сцене, подарили нам в 2009 году альбом ‘Stygian Forces of Scorn’. После посредственного возвращения на ‘Crowsreign’ фанаты надеялись на лучшее, но в итоге многие остались не довольны скучными местами, модным звучанием, сходством с Rotting Christ и самое главное  - отсутствием блэк-метала как такового и «Варатроновского» духа и стиля. Я не отношусь к рядам фанатов этой группы и поэтому альбом оставил приятное впечатление. Может быть потому, что я не смотрел на альбом с точки зрения всей истории группы, а брал только этот определенный момент. Очень мелодичный греческий эммм… очень мелодичный греческий современный блэк метал. Вот как бы я обозвал то, что услышал. Но после нескольких прослушиваний вынужден был согласиться с фанатами – в конце все перемешивается в кашу и вспомнить нечего. Все-таки зря Varathron, вслед за Rotting Christ и Necromantia, решили пересмотреть свое положение на сцене. Потеряли массу старых слушателей, но, думаю, и приобрели немало новых.
     В противоположность Luror, греки на обложке замазали ангела с мечом и демонстрируют нам поверженных бунтовщиков, унося нас своими песнями в мрачные оккультные дебри, где может быть станет ясно, почему, все-таки, такая огромная сила умудрилась потерпеть поражение.   Смотря на обложку, прямо представляешь как толпы ангелов, после последующего удара, смешались и начали падать вниз.   Крылья и конечности ломались друг о друга, поверженные начали получать страшные раны от таких же, как они потому, что в этой свалке и давке любое копье или меч не смотрит куда впивается. А вообразите еще, какие там были при этом звуки. Да, на гравюре все изображено красиво, но глухо.  Представьте весь звон оружия, звуки труб, крики боли, гул войска и шелест крыльев, когда они начали падать вниз.
     Многие группы выбрали себе в качестве обложки эту гравюру (у меня их в заметке 25 штук, но, уверен, их в несколько раз больше), но я выбрал эти четыре группы, чтобы показать, что такие разные во всем формации смогли заставить смотреть на гравюру каждый раз по-разному. А это не так просто, ведь даже ленивый может прилепить картинку на обложку, не задумываясь о смысле этой картинки и о том, вяжется ли музыка с обложкой или нет. 
     Трудолюбие и талант Гюстава Доре не пропало даром и не навсегда осталось в истории. Столь его огромная популярность говорит о многом. Им будут восхищаться всегда, его работы будут востребованы, сколько бы времени не прошло, и каков бы прогресс не наступил. Потому, что это настоящее искусство. А настоящее искусство вечно.


Андрей "Paatddal" Герасимов.
Создано с помощью материала блога Archives Of Khazad-Dum
Статья была издана в журнале Dark City '70 2012



четверг, 9 августа 2012 г.

Караваджо - Юдифь и Олоферн


     Так же как музыканты расхватывают картины на обложки, так же и художники пользуются чьим-то трудом для создания своих картин. Например, Библия. Это самый популярный и не иссекаемый источник для картин, гравюр и фресок.  Практически каждый художник нет, да и отметиться картиной из бытия дальних предков. Один Гюстав Доре с его иллюстрациями к Библии чего стоит. Но были и такие ситуации, когда одну и туже историю (или даже момент в истории) изобразили несколько художников. Джорджоне, Сандро Боттичелли, Андреа Мантенья, Рубенс,  Караваджо в разные времена каждый по-своему изображали одно и то же. И этот список художников можно еще продолжать дальше.
     А изобразили они молодую вдову и ее служанку во время обезглавливания Олоферна, полководца армии Навуходоносора во время его осады города Ветилуя (около 589 год до н.э.). Музыканты, пытающиеся передать настроение картины с помощью своей музыки или «озвучить» картину, есть на что опираться. На визуальное представление, на картину. Художника же приходилось труднее потому, что они только читали эту историю, и у каждого она представлялась по-своему. Но сегодня рассказ пойдет от Караваджо и его картине «Юдифь и Олоферн».
     
     Микеланджело Меризи де Караваджо родился 28 сентября 1571 года в Милане в доме архитектора Фермо Меризи и его второй жены Лючии Аратори, дочери землевладельца из городка Караваджо, неподалеку от Милана. Отец служил управляющим в доме Франческо I Сфорца, маркиза де Караваджо, хозяина этого городка. Во избежание чумы, бушевавшей в то время в Милане, в1576 году семья переехала в город Караваджо, но в 1577 году Фермо Меризи, отец юного Караваджо, все-таки умирает. Предполагается, что детство  Караваджо прошло в одноименном городке, но его семья поддерживала отношения с двумя сильными в то время семьями Сфорца (правящая династия эпохи Ренессанса) и Колонна (игравшая в средневековой истории Рима большую роль), которые впоследствии сыграли важные роли в судьбе художника.
     В 1584 вдова и четверо ее детей возвращается в Милан. Этот год был годом смерти матери юного Караваджо и годом начала его обучения в Милане у Симоне Петерцано (ученика самого Тициана). Учеба продлилась 4 года и, после окончания договора на обучение, молодой, но подающий большие надежды, художник переезжает в Венецию, где знакомиться с творчеством Джорджоне, Тициана и Тинторетто.
     В 1592 году он продает свою часть родового имения и перебирается в Рим. Тут история туманна и запутана. Вполне вероятно, что он искал источники вдохновения, развития и способы сделать карьеру профессионального художника, но некоторые историки и биографы убеждены, что он покинул этот район из-за драки. Это отчасти подтверждается в первой биографии Караваджо, написанной Джулио Манчини, в которой он был человеком со скандальным поведением и горячим характером. Так же известно, что в Рим он приезжает «голым и очень нуждающимся, без постоянного места жительства и денег».
     В Риме он подрабатывает, рисуя картины (в основном натюрморты и цветы) в мастерской Джузеппе Чезари.  Постепенно он знакомиться с разными деятелями культуры, заводит друзей среди художников. Федерико Борромео (покровитель искусств и наук, а так же кардинал и архиепископ Милана) после знакомства с Караваджо в Риме описывал его как «человека неотёсанного, с грубыми манерами, вечно облачённого в рубище и обитающего где придётся. Рисуя уличных мальчишек, завсегдатаев трактиров и жалких бродяг, он выглядел вполне счастливым человеком». 
     В 1595 году Караваджо обретает покровителя в лице одного из ведущих ценителей и знатоков культуры кардинала Франфеско Мария Дель Монте, который тут же купил несколько его картин. На Дель Монте он работает на протяжении нескольких лет и создает довольно много известных картин. В это время его известность просто взлетает ввысь, делая Караваджо живой легендой для начинающих художников.
     Но в примерно таком же ключе росла его криминальная известность и, до поры до времени, за него вступался его покровитель и высокопоставленные друзья. Достоверно известно, что он постоянно учувствовал в уличных драках, несколько раз был арестован за хранение незаконного оружия и оскорбление городской стражи, был осужден за клевету на художника Джовани Баглионе, но после вмешательства покровителя был помещен только под домашний арест. В 1605 году Караваджо был вынужден бежать на несколько недель в Геную после того как тяжело ранил нотариуса. Все эти истории удавалось заминать и скрывать (если не стало известно страже).
     Но все кончилось в 1606 году. Вечером 28 мая во время игры в реал-теннис произошла драка, во время которой Караваджо убил ножом  Рануччио Томмазони, а сам был сильно ранен. Меджу Караваджо и Рануччио до этого было много перепалок, которые часто заканчивались драками. Приводится множество версий причин этого случая. Это могла быть драка из-за женщины (Филлис Меландрони), на которую они претендовали оба, или из-за того, что Караваджо не отдавал долг (а играл он много), это даже могла быть простая случайность. 
     Друзья, участвовавшие в драке, были арестованы, а раненый художник стал скрываться. Приговор суда был строг и его заочно приговорили к обезглавливанию, а за голову его была назначена награда. Караваджо решил бежать в Неаполь и помощь в побеге ему предоставил Филиппо Колонна, который подговорил своих родственников в разных уголках страны свидетельствовать о том, что видели художника в своем городе, сбивая со следа охотников.
     В Неаполе он пробыл около года и потом отправляется в Мальту, где встречается с магистром Мальтийского Ордена с целью получения рыцарского титула, который давал ему иммунитет. После года послушничества он получает титул рыцаря, но тут же дерется со знатным рыцарем из высших чинов ордена и ранит его. Караваджо посадили в тюрьму, но (о чудо!) он оттуда сбегает, что не возможно без помощи людей наделенных властью. Тогда же его с позором исключают из ордена.
     На протяжении 1608-1609 годов он находится на Сицилии, после чего возвращается в Неаполь, чтобы оказаться под защитой семьи Колонна. В октябре он сталкивается с наемным убийцей, которого  к нему подослал раненый рыцарь мальтийского ордена. После нескольких ударов ножом в лицо  Караваджо выжил, но стал обезображен. Через своих знакомых, друзей, старых покровителей он пытается добиться прощения у Рима. Наконец такая возможность появляется (пришли известия, что Папа Павел V согласился простить художника) и он, взяв с собой три картины, отплывает в Рим.  Во время шторма корабль пришвартовывается к пристани города Пало, где его по ошибке принимают за бандита (с его-то нынешним лицом), но с помощью большой взятки отпускают. Пока шло разбирательство корабль уплывает и Караваджо, оставшись без картин, решает отправиться в Рим пешком.
     Точная дата его смерти не установлена, но историки придерживаются даты 18 июля 1610. Умер он в городе Порто д’Эрколе при не выясненных обстоятельствах, так и не узнав, что получил помилование. В 2010 году проводились исследования останков Караваджо, и они показали огромное содержание в костях ртути и свинца, используемых, в то время, для изготовления красок. Это могло послужить объяснением его буйного характера и причины смерти. Было ему всего 38 лет.
     Картина «Юдифь и Олоферн» была написана в 1599 году по мотивам Книги Юдифи. Молодая вдова Юдифь, когда у осаждаемого города не оставалось шансов, надела на себя все самое красивое, что у нее было и, взяв с собой служанку, отправилась в шатер к Олоферну. Она хотела, чтобы он проникся к ней доверием и потерял бдительность. В один из вечеров она воспользовалась представившимся случаем:
«В шатре осталась одна Юдифь с Олоферном, упавшим на ложе свое, потому что был переполнен вином. Юдифь велела служанке своей стать вне спальни ее и ожидать ее выхода, как было каждый день, сказав, что она выйдет на молитву. То же самое сказала она и Вагою (телохранитель прим. авт). Когда все от нее ушли и никого в спальне не осталось, ни малого, ни большого, Юдифь, став у постели Олоферна, сказала в сердце своем: Господи, Боже всякой силы! призри в час сей на дела рук моих к возвышению Иерусалима, ибо теперь время защитить наследие Твое и исполнить мое намерение, поразить врагов, восставших на нас. Потом, подойдя к столбику постели, стоявшему в головах у Олоферна, она сняла с него меч его и, приблизившись к постели, схватила волосы головы его и сказала: Господи, Боже Израиля! укрепи меня в этот день. И изо всей силы дважды ударила по шее Олоферна и сняла с него голову и, сбросив с постели тело его, взяла со столбов занавес. Спустя немного она вышла и отдала служанке своей голову Олоферна, а эта положила ее в мешок со съестными припасами, и обе вместе вышли, по обычаю своему, на молитву. Пройдя стан, они обошли кругом ущелье, поднялись на гору Ветилуи и пошли к воротам ее» «Книга Юдифи»
     Караваджо, естественно изобразил не «как понаписанному». Взять хотя бы присутствующую служанку. Но он нарисовал так, как никто другой. Обратите внимание, что задний план картины просто черный, а свет падает сверху только на участвовавших в убийстве. Картина выглядит очень реально, начиная от игры теней и света и заканчивая удивленным лицом, перекошенным от боли, Олоферна и неподдельным отвращением на лице Юдифи. То как вытянуты ее руки, говорит о том, что ей противно прикасаться к этому человеку, она сторониться от него, но она преисполнена решимости и делает такой страшный, но геройский поступок.   В Книге Юдифи присутствует ряд анахронизмом и ученые разделились на два лагеря: считающих, что этот случай был на самом деле и на тех, которые считают все это обычной притчей.
     Есть предположения, что Караваджо рисовал некоторые лица своих картин как автопортреты. Особенно после вынесения ему приговора. Возможно, это была такая форма просьбы о помиловании и снисхождении к нему. Я даже читал предположение, что Караваджо (да и не только он), восхищался такими моментами, как отрубание головы. Он даже якобы присутствовал при одной казни лично.. В то время в богеме было такое модное веяние как смесь прекрасного и отвратительного.
     Как видите история запутанная и туманна. Этим пользовались многие художники, изображая то Юдифь с головой Олоферна, то момент убийства, то выход из шатра и возвращение в город. Так же и группы решили оживить картину Караваджо, добавив в нее музыки. Картина по сути жестокая и кровавая, что как раз подходит под мотивы жанра Death-metal.

     Чем и воспользовались брутальные  чехи из Martyrium Christi на альбоме 2002 года ‘Reward’ и, их бразильские собраты по цеху, Mortos на дебютном демо  2001 года ‘Descendants of Cain's Fury’. Я не зря взял эти две группы, разместившие на свои обложки один и тот же фрагмент картины. Они обе взяли на вооружение библейские темы для текстов и их музыка слегка навевает творения других коллективов, что, конечно, не говорит о чем-то плохом.  В наше время постоянно возникает мысль, что ты это уже где-то слышал.
     Чехи с первых аккордов напомнили Deicide времен ‘Once Upon the Cross’ только без жирного мясистого саунда американцев и без приятного уху голоса дядьки Бентона. Но по части названия песен чехи стараются не отставать от американцев: ‘‘You Bastards!’’, ‘‘Spread My Blasphemy’’.

     Mortos, же, насквозь пронизан Cannibal Corpse, как бы не соврать, ‘The Bleeding’, правда, тоже записанный по своему.  Очень мне понравился трек ‘‘Obssession For Rotting Blood’’, сыгранный в шикарном «бошкотрясном» стиле Death Metal.
Обе команды оставляют положительное впечатление от своих плотных материалов, хоть и не подписаны пока на лейблах. Не думаю, что эти две группы музыкально изображали момент героического поступка Юдифи. Скорее всего, воспето само убийство как таковое. Отсюда и не показано, чьи руки держат кинжал. Но сама картина не взята наобум. Группы, само собой, не богоугодные и подразумевают, так называемое, «убийство во имя бога». Ведь, если посмотреть на другую сторону истории, Юдифь, не будучи кроткой и блюдущей шестой заповеди (не убей), вошла в армейский лагерь, «втёрлась» в доверие Олоферну (кстати, еще неизвестно каким способом она втиралась), хладнокровно отрезала ему голову и спокойно с ней вернулась обратно. Но за такие рассуждения, в 15 веке, меня бы сожгли бы за милую душу…
     Во время короткой переписки с басистом/вокалистом бразильцев Mortos, André мне рассказал, что своей музыкой они хотели заострить внимание на религиозном фанатизме в мире, что отчасти подтверждает мою догадку.

     Той же идеи придерживалась ныне не существующая группа из Луизианы Bloodshed Divine. Свои нечестивые гимны она ознаменовала названием ‘Summoned to the Ancient Dawn’, а сами гимны выполнила в виде сырого Black-metal. Сразу после интро начинается трек, который просто идеально подходит к картине. Движения Юдифи, движение руки, движение лезвия кинжала по горлу замедляются под медленную музыку трека ‘‘Summoned’’. Все происходит как в густом и вязком клею. Этот эффект еще больше усиливает черный фон обложки, который, словно подсвечивает три фигуры на переднем плане. 
     ‘Summoned to the Ancient Dawn’ является компиляцией из двух первых демо (кроме которых, к слову, у группы ничего и нет). Поэтому присутствует различное качество записи материала. Первая половина выполнена в духе  Darkthrone ‘Panzerfaust’, а вторая, не побоюсь этого сравнения, в духе Judas Iscariot. Каркающий вокал, черные текста, материал, сыгранный и записанный в стиле старой школы Black metal. Что еще нужно для отличного время провождения?!
     Замечу, что я получил массу удовольствия от прослушивания ‘Summoned to the Ancient Dawn’ и надеюсь на скорое возвращение группы в стан живых, о чем намекает майспейс группы.  Кстати, второе демо американцев носит обложку с картиной «Аббатство в Дубовом лесу» К. Фридриха.

     Безумно-странную музыку продемонстрировали американцы Decapitado на своем первенце ‘Blacked’ 2003 года. Стиль музыки можно охарактеризовать как Technical/Avant-garde Post-Thrash с огромной долей экспериментальной, сладжа и психопатичности. Сразу скажу, что я не любитель такой музыки, но что-то в этом релизе есть такое, что заставляет пересушивать его снова и снова, чтобы разобраться – да что же в нем такого, наконец?! Мешанину стилей можно объяснить тем, что музыканты в свое время участвовали в разных проектах, специализирующихся на разной музыке. От Death metal и заканчивая Heavy metal. 
     Вы не поверите, но среди шизофреничных ритмов и мелодий появлялись на свет места, которые порождали ощущение крутящегося вокруг меня хаоса смешанного с обломками деревьев и зданий, перемешанного огненными всполохами, что согласитесь, не совсем подходит к обложке,  НО. После нескольких прослушиваний и попыток вникнуть в этот кошмар я понял, насколько музыка идеально легла на картину. Каждый стук ударных, каждый риф, каждое слово, которое проорал вокалист, ставит черную отметину на кожу Юдифи. Она очернила себя актом убийства, кровь Олоферна была на ее руках и она, под музыку Decapitado, становиться черной как смоль.
     Примеров такого восприятия истории убийства Олоферна Юдифью множество, потому, что то, что для верующего человека свято и пример для подражания (хотя я, может быть, для нашего случая выбрал не совсем подходящее слово), то для неверующего и современно-мыслящего человека это повод к спорам. Тем более если за эти споры берутся музыканты, показывая своей музыкой совершенно противоположную точку зрения. Они видят в убийстве Олоферна «убийство ради Бога». Убийство, после которого Юдифь стали почитать до конца ее жизни и, которую православная церковь почитает как одну из праматерей (группа ветхозаветных святых, почитаемых православной церковью как исполнители воли Божией в священной истории до новозаветной эпохи). 
     Средневековая церковь трактовала эту историю как победа чистой Девы над дьяволом. Воспевалась ее храбрость, целеустремленность, стойкая вера в бога. Да, были «непонятки» и шероховатости, которые наводили на всякие размышления, но как было написано в указе инквизиции от 1550 года:
     «…Воспрещаем, сверх того, всем мирянам открыто и тайно рассуждать и спорить о Святом Писании, особенно о вопросах сомнительных или необъяснимых…»
Как говориться, спорить себе дороже.


Андрей "Paatddal" Герасимов.
Создано с помощью материала блога Archives Of Khazad-Dum 
Статья была издана в журнале Dark City '68 2012


среда, 23 мая 2012 г.

Джон Хоу - Темная Башня


     Задумка написать о Джоне Хоу у меня была уже давно, но все как-то не складывалось, и я отложил ее в долгий ящик. Постепенно обложек с изображением картины «Темная Башня» Джона Хоу становилось все больше и больше (кстати, с пары обложек Rossomahaar  «Imperium Tenebrarum» и Reprisal «Where Heavy Gloom Dominate» началась моя коллекция), и я не выдержал и решил написать эту статью. В процессе написания открылась масса интересных подробностей. Начиная от истории картины и процесса ее создания, и заканчивая отношением автора к тому, что его картины воруют (причем по-разному) и конфликтам с группами. После общения с Джоном у меня сложилось о нем впечатление как об очень умном и грамотном человеке, который мастерски владеет своим ремеслом и его представление о мире Д.Р.Р. Толкина полностью совпадает с моим. Но обо всем по порядку.
     Джон Хоу родился 21 августа 1957 года в Канаде в городе Ванкувер,  где провел свое детство, а затем переехал в Европу, во Францию. Он не помнит точно, когда начал осознано рисовать, но рисовал с детства. У него в гостиной на стене был карандашный рисунок Шильенского замка, сделанный его бабушкой, когда ей было 19 лет. Этот единственный рисунок она нарисовала незадолго до того как стать учительницей. Я думаю этот рисунок, образ которого поглотил Джона, был своего рода маяком, на свет которого шел будущий художник.
     Джону с раннего детства нравились картины в стиле фентези, а Фрэнк Фразетта был для него чуть ли не богом. В то время картины художников были доступны только на обложках книг, и они с другом постоянно заходили в книжные магазины, чтобы поискать обложки книг, на которых были картины Фразетты, а были эти книги о Конане.  Рассказы Роберта Говарда о могучем Киммерийце сильно впечатлили Джона и, примерно в тоже время он познакомился с «Властелином Колец» Джона Р. Р. Толкина. Познакомился юный Джон Хоу с великой и бессмертной эпопеей довольно странно. 
     «Я ждал целую вечность, чтобы получить «Братство Кольца» из местной библиотеки» - рассказывает Джон – «но ее никогда не было на полках, и на них была большая очередь на несколько месяцев вперед. Складывалось такое впечатление, что люди читали только первый том, тогда как второй и третий постоянно лежали на полках. Наконец  я потерял терпение и начал читать «Две Башни», а за тем «Возвращение короля». К тому времени как я их прочитал, появился первый том и я, наконец-то, смог его прочитать. Я согласен, не совсем лучший способ читать «Величайший фантастический роман 20-го века»».
     Огромным толчком для Джона стал календарь, на котором братья Грег и Тим Хильдебрандт иллюстрировали книгу «Властелин колец». Прочитав трилогию и увидев календарь, он решил попытаться изобразить те же фрагменты, что и в календаре, только так, как он сам их представлял и видел.
     После окончания средней школы, он учился Школе Декоративных Искусств в Страсбурге, Франция. Время учебы пролетело быстро, а эти годы, проведенные им в Европе, были годами, в которых он пытался все объять, узнать и постичь архитектуру и живопись Европы. Такую старую для европейцев, но для Джона совершенно новую. 
     Он не любит свои ранние работы, называя их кошмарными. Множество эскизов, постоянно переделываемых, он так и не довел до конца. Он даже рад, что они не сохранились. Хотя тут же лукаво проговаривается о ящике на пыльном чердаке, на котором фломастером написано «НЕ ОТКРЫВАТЬ». Я думаю, там и хранятся ранние вехи мастера.
     Безусловно, Джон стал признанным мастером в области иллюстрирования мира Средиземья. Его картины потрясающе передают дух фантазии и реальности происходящего. Не зря же Питер Джексон, который снимал трилогию «Властелин Колец» и сейчас снимает «Хоббит», пригласил Джона и Алана Ли (тоже потрясающий мастер иллюстраций Толкина) для создания визуального образа картины и назначил их на должность главных концептуальных дизайнеров. Эти два художника отличаются друг от друга, но их работа превзошла все ожидания. Если у Алана Ли в основном преобладает волшебная сказка, в которую нам никогда не попасть, то у Джона Хоу, который хорошо разбирается в средневековом оружии и доспехах, картины выглядят реалистичными и суровыми. Настоящими! Так же Джон известен своими работами для настольных игр, серий иллюстраций о Беофульфе, созданиями картин для многих фентези книг и помощью в экранизации книги «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф».
     Картина «Темная башня» была написана в 1990 году и изначально была предназначена для календаря, но потом появилась на издании второго тома «Властелина Колец» в 1991 году.
     «У меня до сих пор хранится со времен учебы в художественной школе коллекция фотографий черепов птиц и мелких грызунов» - рассказывает Джон о процессе создания картины – «Мы с одноклассником составляли из них пирамиды и кучи и фотографировали их (не спрашивайте, что может оправдать нагромождения и фотографирование черепов, но это естественная вещь для студентов-художников). На основе этих фотографий я сделал картину «Безымянный Остов» для иллюстраций к Г.Ф. Лавкрафту (Сомнамбулический поиск неведомого Кадата). Разумеется, было проще сделать нижнюю часть башни таким же способом, а верхнюю оставить для воображения. Что касается Назгула и его «коня», то они, более-менее, вписались в ландшафт». 
     И действительно, нижняя часть башни Барад-Дур напоминает кучу всевозможных черепов. Если внимательно смотреть прямо в центр картины, то отчетливо виден огромный череп (крысы?!), глядящий пустыми глазницами вверх. Тут наглядно представлена кропотливость автора по отношению к деталям, без которых картина не была бы такой живой. Редкие точки огней из окон видны только на нижних ярусах, отряд воинов, темным потоком выходит из сторожевой башни в самом низу, всюду горят еле видимые костры, местонахождение которых можно определить только по струйке дыма. Нижние уровни построены в хаотичном нагромождении башен и шпилей, которые, наползая друг на друга, тянутся вверх. Но в какой-то момент строение начинает приобретать строгий характер и дальше придерживается сурового монолита, подчёркивая то, что сверху находится острый, мрачный, требующий порядка и подчинения разум, держащий в узде тысячи разномастных созданий, которые, по сути, бурлящий Хаос. Верха башни не видно, она уносится вдаль, не давая нам представления, насколько башня уходит ввысь. Но как заметил сам автор – «Верхняя часть остается для воображения». Если уж говорить конкретно о макушке башни, то при создании эскизов для трилогии Питера Джексона «Властелин Колец» Джон сделал множество эскизов верхнего этажа башни.
     «Я начал на «дне» и медленно проходил свой путь, делая большие зарисовки с башнями разной этажности. На самом деле я просто не мог решить, как будет выглядеть верхний этаж. Когда я добрался до вершины, то уже знал, на что она будет похожа – два больших рога с глазом между ними. Конечно, это изображение теперь принадлежит фильму и Warner Brothers и для последующих изображений башни Барад-Дур я должен был найти другой дизайн»
     Небо изображено в грязно-темных тонах, и оно темнеет по мере приближения к невидимой верхней точке башни. Чернота словно  исходит из нее, постепенно расползаясь по небосводу, напирая на чистое небо, голубеющее на заднем плане. Среди этой черноты летит еле заметный с земли дракон, унося на своей спине Назгула.
     Его собрат, на переднем плане, вцепился когтями в торчащую скалу. Правым крылом как парусом он пытается сохранять равновесие на опасном уступе, который крошится под многотонным весом. Его рев оглашает окрестности, уносясь вдаль и усиливается, отражаясь от стен скал.    Сидящий на спине дракона Назгул, держит поводья и пристально прислушивается к шепоту владыки.
     У картины драматичная история. В ночь с 18-19 мая 1997 года вор (или воры) украл 11 оригиналов картин из представленных Джоном Хоу иллюстраций Толкина в рамках выставки «Médiathèque de Sedan» (далее Медиатека), проводимой в Седане, на северо-востоке Франции. Вор не действовал по плану «схватил и убежал», а выбирал те картины, которые ему понравились, ломая рамки и сворачивая картины. В этот список входила и «Темная Башня». По горячим следам никого не нашли. 
     Через несколько недель в Медиатеку поступил анонимный звонок от, якобы, отца вора. Он сказал, что это его сын украл картины и попытается вернуть их обратно. Звонок был сделан из кафе, но по прибытии туда, полиция не нашла ни одного свидетеля. Через несколько дней в Медиатеке появился мужчина и оставил что-то свернутое в трубу, настаивая, чтобы это передали директору выставки. Вечером того же дня он позвонил из другого кафе и сказал, что ему удалось получить 8 картин, а оставшиеся находятся у подруги сына. Он обещал, что попытается получить оставшиеся картины, но не был так оптимистичен как в первый раз. Больше он не звонил.  Принявшие пакет работники приемной, не смогли описать передававшего мужчину, что очень странно. Когда все на «ушах» из-за кражи, проявить такую халатность просто непростительно.
     Из вернувшихся восьми картин, одна была в таком состоянии, что восстановить ее было уже не возможно. Остальные картины были изрядно потрепаны и помяты, с рваными краями, потрескавшиеся, с каплями воска, обсыпанные дактилоскопической пылью и спереди и сзади (полицейские усердно пытались найти отпечатки пальцев). Три картины («Гэндальф Серый», «Урук-Хай» и «Эовин и Назгул») так и небыли найдены. Остается только поражаться глупости человека, укравшего картины. Он явно фанат творчества Джона Хоу, но так обращаться с прекрасными творениями может только варвар. 
     Само собой разумеется, Джон очень негативно относится к использованию его работ без его разрешения. А таких случаев очень и очень много. У него на сайте под каждой картиной представлен список разрешенных и не разрешенных  использований.
     «Мне кажется странным, что они (группы), вероятно, ждут, что их работы будут уважать, но сами они не уважают чужой труд. Я считаю это обычной анархией. Жадная толпа, которая считает справедливыми свои действия по отношению к другим, но если эти же действия коснуться их самих, то они начинают кричать о несправедливости. Я пытался связываться с группами, но эти контакты были неизменно неприятными, а ответы высокомерными. На самом деле мне немного жаль их, потому, что они живут в мире воровства и эгоизма. Я думаю, частому использованию картины способствует ее формат. Ведь он квадратный и очень удобен для обложек».
     Обложек действительно очень много, а картина масштабна и достаточно сложная для совместимости с музыкой. Суровый трэш или кладбищенский дэт-метал тут, конечно, не подойдут.  В основном найденные группы исполняют блэк-метал, разных вариаций. 
     Российская блэк/дэт-метал группа Rossomahaar взяла на вооружение картину “Темная Башня» на своем дебютном альбоме 1999 года ‘Imperium Tenebrarum’, что с латыни переводится как «Темная Империя». Я помню свои впечатления, когда я прослушал кассету с этим альбомом в далеком 99-том. Это был сильный взрыв. Rossomahaar нанесла сильный удар этим творением, переплюнуть, который, она не может до сих пор. Поначалу удивил странный звук ударных и, на мой взгляд, по-детски звучащее интро на альбоме, но потом все наладилось и ударные уже не напрягали, а было ощущение, что так и надо. Хотя на тот момент я бы назвал этот стиль симфо блэк-метал. Очень много интересных мест и мелодий. Невнятный вокал отодвинут на задний план и не отвлекает от самой музыки.
     Тогда же я удивился, как обложка подходит к материалу. Вроде бы и не фантазийный смысл альбома (скорее путешествия по мирам хаоса, абстракция и декаданс, шторм смерти и жертвоприношения), но музыка превосходно легла на картину «Темная Башня». Мелодии ‘Imperium Tenebrarum’ начинают двигать тучи над башней, закручивая их в огромную спираль. Ветер все сильнее и сильнее носится между скал, сметая все на своем пути. А в это время разум хозяина башни путешествует в первозданном хаосе, набираясь силы из тьмы.
     У группы был конфликт с Джоном Хоу по поводу обложки ‘Imperium Tenebrarum’, подробности которого отражены на сайте художника. Если вкратце, то его «отфутболии», ссылаясь на художника делавшего ковер-арт для альбома, а того и след простыл. Это единственный случай, отраженный на сайте художника для этой картины. Может быть, он просто привел самый яркий пример незаконного использования.
     Если москвичи озвучили внешнюю сторону картины, то финская блэк-метал группа  Horna (фин. «Ад») на своем втором демо ‘Hiidentorni’ (Башня Демона) показала что происходит внутри башни, на самых нижних этажах и подвалах. Это просто безудержный пляс орков и троллей. К слову сказать, у меня вся финская нация почему-то ассоциируется с троллями (в хорошем смысле этого слова). Может быть, этому поспособствовали Finntroll.
     Парни создали потрясающее музыкальное полотно, несущее в себе леденящие ветра и нереальный холод севера.  Музыка вобрала в себя все лучшее, что было в норвежском блэк-металле начала-середины девяностых.   Минималистический и грязный, но очень цепляющий и драйвовый, блэк метал в стиле Carpathian Forest и Gorgoroth времен альбома ‘Antichrist’. В основном треки выглядят очень продумано, но под конец я начал уставать. Наверно сказывались длинные треки. Все-таки 6 и 8 минут для такой музыки это перебор. 4-5 - самое то. Как вот, например, трек ‘‘Hiidentorni Huokuu Usvansa’’.  Это просто блэк металлическое безумство, в котором перемешались  ранее упомянутые Carpathian Forest и Gorgoroth. Орки беснуются в танце, потрясая мечами и кинжалами, и черной лавиной выплескиваются из ворот Барад-Дура под ‘‘Ikuisesti, Kalpeina Kuoleman Muistoina’’, сыгранный в лучших традициях ‘‘I Am the Black Wizards’’ Emperor (кстати, ну очень похоже).
     Мексиканские дум/блэк металлисты из Frostmourne сделали все, чтобы музыка соответствовала изображенному на картине «Темная Башня». Начиная от названия ЕР 2009 года ‘Nazgul’ и заканчивая семплами из трилогии Питера Джексона на испанском языке (звучит очень забавно).  Музыка очень мелодична и разнообразна. С большой долей меланхоличности. Ритмы от быстрых блэковых до медленных думовых с глубоким гроулом на грани брутал/дэт-метала.  Материал целостный, но первый трек ‘‘Melancolía’’ и последний ‘‘Pulpo-Gore’’, идущий бонусом, явно выбиваются из общей картины. Если первый слишком  меланхоличный, то последний явно брутал/дэтовый эксперимент. Медленный, тягучий с низким и высоким гроулом.
     Остальные треки говорят сами за себя. ‘‘La Batalla En El Abismo De Helm’’ (Битва в Хельмовой Пади), ‘‘La Ciénaga De Los Muertos’’ (Мертвые Болота), ‘‘La Ultima Marcha De Los Ents’’ (Последний Марш Энтов) и собственно заглавный ‘‘Nazgul’’.  Советую ознакомиться, при случае, с этой группой. Особенно отмечу трек «Последний Марш Энтов».  Героический, меланхоличный и местами  даже грустный. Хочется, перефразируя знаменитое изречение Шурика, сказать – «Энтов… жалко!». Материал очень хороший и достойный. Странно, что с 2009 они ничего не записали нового.
     Соседи Frostmourne по Средиземью, финны Avathar исполняющие блэк/фолк метал, поразили меня схожестью с  Summoning времен их ‘Lugburz’. Как в плане вокала, так и в мелодиях и атмосфере. Хотя чего я удивляюсь,  если Summoning является эталоном, на который все ровняются. А если учесть, что последний трек финнов на альбоме 2004 года под названием ‘Shadows’ это кавер версия ‘‘The Rotting Horse on the Deadly Ground’’ Summoning, то все сходится. Ребята молодцы и находятся очень близко к своим кумирам.   Собственно это сравнения, я думаю, для сведущих людей будет достаточно. Хотелось бы только заметить, что у финнов есть свой стержень (чистый вокал), который не дает скатиться в полное копирование австрийцев, и интересный и красивый материал. Надеюсь, новый альбом у них будет еще лучше (правда, после ‘Shadows’ выходили только демки)
     Как видите, картина Джона Хоу «Темная Башня» не так проста, как кажется на первый взгляд. Автор оставил ворота для фантазии открытыми. Попробуйте, как бы, отдалиться от картины и представить, что скрывается снаружи, что не скрыто рамками. Черные острые скалы, удушливый дым, перемигивающиеся огоньки, медленно клубящееся темное небо и вой ветра. И никакой музыки. Вокруг все мертво.  Иногда до слуха доносится только редкий рев дракона и гул из башни. Перед вами на уступ тяжело падает дракон с Нагулом на спине. Они вас не заметили, но если вы сделаете хоть какое-то движение, вы выдадите себя.
     Дракон тяжело дышит и, мотая головой, устраивается поудобнее. Острые когти начинают крошить камень, а кожистые крылья накрывают уступ, обволакивая его упругой кожей. Хвост медленными движениями сбивает в пропасть осколки скал и некрупные камни.  Внезапно далеко впереди из основания башни начинают выходить черные шеренги орков, идущие на завоевание Средиземья. Слышится слабое эхо гула рога, оповещающий начало марша,  на что дракон отвечает резким оглушающим протяжным ревом. Вы дергаетесь от неожиданности и Назгул, резким движением головы, поворачивается к вам. Собственно это последнее, что бы вы увидели.
     Поразительно как можно было так прочувствовать этот момент. Чтобы так точно нарисовать, нужно иметь огромный талант и упорство. Картина словно переносит нас в этот мир. Она стирает грани реальности. А ведь картина была нарисована за много лет до трилогии Питера Джексона. Джон  Хоу рисует свои картины так, словно представляет себя стоящим там и принимающим действие в эпопее. То, о чем мечтал маленький мальчик, смотря на картины Фрэнка Фразетты и читая «Властелин Колец», становится явью каждый раз, когда Джон рисует новую картину.


Андрей Paatddal Герасимов


Выражаю огромную благодарность Джону Хоу (http://www.john-howe.com) за его отзывчивость и помощь в написании статьи, а так же Лауре Йонг (http://lauragyoung.blogspot.com) за перевод статьи.


Создано с помощью материала блога Archives Of Khazad-Dum  
Статья была издана в журнале DarkCity '67 2012